32.jpg

К столбу

Бой с бревном


Один из самых простых тренировочных снарядов для отработки ударов в боевых искусствах Возрождения — столб. Этот тренажер был известен с древности. Солдаты отрабатывали на нем свое мастерство. Столб служил мишенью для воинов, вооруженных щитом и деревянным мечом. Столб - это средневековый аналог современной боксерской груши. Он представляет собой вкопанный в землю столб или ствол дерева. Размером он примерно с человека, а в диаметре примерно 6-12 дюймов (15-30 см).

Изображение рыцарской тренировки со столбом есть на гравюре XIV века из книги «Les Etablissmentz de Chavelerie», хранящейся сейчас в Британской Королевской библиотеке (Royal MS 20 B XI, f. 3). Здесь он выглядит как простой узловатый ствол дерева примерно 6 футов (1,8 м) в высоту и 4 дюймов (12 см) в диаметре. На изображении ок. 1240-1305 гг. Жана де Монга из «Traduction de Vegece» (Ms 332 fol.1 из Библиотеки Inguimbertine, Carpentras, Франция) также видна фигура в доспехах, вооруженная булавой и щитом, стоящая у столба. (Эти два изображения почти идентичны, за исключением оружия в руках у воинов, в первом случае это меч, во втором — булава.)

 

 

На иллюстрации из книги о рыцарстве Жана де Мона (Meun) (Sloane 2430) начала XIV века изображена тренировка рыцарей: воин со щитом и в шапели атакует столб коротким мечом. Термин pell («столб»), возможно, произошел от деревянной палки. Есть несколько упоминаний родственных слов XIV века, таких как «pelting» и «pele your opponent». Выражение «pell-mell» (беспорядочная и безрассудная атака) тоже считается родственным. Литературные и изобразительные источники VIII – XV вв. также сообщают нам о воинах у «тренировочных столбов». Схожие тренировочные снаряды были известны со времен римских легионов. Мы знаем, что в Средние века имели хождение разновидности деревянных снарядов для турниров (т. н. quintain). Сходные снаряды распространены сейчас во многих видах фехтования и палочного боя. Столб имеет много общего и с японской макиварой, или китайским «деревянным человеком», манекеном для вин-чун. Стоит упомянуть, что при работе на столбе использовались деревянные мечи или палки, как следует из описаний. Это понятно: даже прочный тупой стальной клинок не выдержит долгого соударения о твердый столб. В XIX веке, на фотографиях основных сабельных упражнений французских кавалеристов, изображены деревянные столбы с обивкой. Сходные упражнения были распространены в британской и прусской армиях.

Столб представляет собой прочную, надежную мишень, которую воин может бить как оружием, так и щитом. Можно упереть в него щит, чтобы одновременно провести серию атак. Можно отрабатывать все виды ударов и уколов с силой. Особенно это касается щита, которым можно наносить такие удары в столб, какими было бы небезопасно обмениваться в парном упражнении. Эти движения, наряду с блокированиями щитом, являются основными упражнениями со столбом. Столб, будучи стационарной мишенью, имеет и свои ограничения. Очевидно, он не отвечает ударом на удар, но и не жалуется, что его ударили слишком сильно. Сегодня этот снаряд снискал популярность у исторических фехтовальщиков, которые вновь стали использовать его для обучения новичков сильным и точным ударам и связкам. Любопытно, что даже любители средневековых боев, совершенно не знакомые с историей возникновения столба, «изобрели» его и построили из старых покрышек, боксерских мешков или скатанных в рулон ковров.

Дональд Уолкер писал в отрывке, касающемся кинтана (вращающейся турнирной мишени), своей книги 1840 года «Defensive Exercises», что pel происходит от латинского слова palus, и что свод законов императора Юстиниана упоминает упражнения с древком копья и столбом как один из видов спорта. Уолкер также сообщает нам о том, что pel иногда делали в форме «турка или сарацина, вооруженного до зубов, со щитом в левой руке и палицей или саблей в правой». Затем он прибавляет, что итальянцы называли это упражнение «нападение на вооруженного человека» (Walker, p. 122-124). Латинское palos (букв. «кол») или palorum означает палку, колонну, опору или сваю, заостренную с одного конца и воткнутую в землю. Оно родственно слову палисад (ограда из деревянных кольев). Иногда его еще называли post quintain.

Римский путь

Римский писатель I века Ювенал в комментариях на гладиаторов впервые упоминает столб, вопрошая: «Кто не видел деревянных истуканов, которых они рубят и колотят мечом и копьем, испытывая на них все свои приемы?». Новички среди гладиаторов упражнялись с деревянными мечами у столба или у соломенного чучела (Grant, p. 34, 40). Отсюда, на самом деле, и произошло выражение «straw man» (букв. соломенный человек), означающее ложную и легко устранимую угрозу.

Но самый известный источник сведений о столбе — первый римский христианский военный писатель, генерал Флавий Вегеций Ренат, живший примерно в 385 – 450 гг до Р. Х. Вегеций утверждает в своем сочинении «О военном деле», что ныне никто не разбирается в старых методах подготовки солдат. Трактат написан вскоре после поражения римской армии под Адрианаполем в 378 г. Вегеций ратовал за возвращение к установлениям прежней республики, сетуя на засилье иноземных наемников и призывая к восстановлению хорошо обученной профессиональной армии граждан, набранных из закаленных жителей предместий. Такие солдаты, пишет Вегеций, должны тренироваться у столба дважды в день.

Вегеция, оказавший влияние на военную мысль Ренессанса, был также довольно известен среди писателей раннего средневековья. Архиепископ Майнца, Рабанус Маурус, даже написал примечания к труду Вегеция De re militari (Hanson, p. 152). Перевод Вегеция на английский язык был сделан в 1408 году под редакцией лорда Томаса Беркли.

Вегеций описывает нововведения в тренировках римлян, основанные на методике, разработанной для гладиаторов: «столб вкапывается в землю каждым рекрутом таким образом, чтобы он возвышался на 6 футов и не качался. Рекрут практикуется у столба с плетеным щитом и деревянной палкой (того же веса, что и настоящий меч), как если бы они сражались с настоящим врагом. То он целится в сердце или лицо, то угрожает с флангов, то наносит удар по коленям и ногами. Он отступает, атакует, внезапно наскакивая с палкой в руке, используя все свое умение и энергию, потребную для настоящего боя… Более того, они учатся бить не только лезвием, но и острием…»

В «Упражнении со столбом» Вегеций писал: «Нам известны писания древних, в которых, помимо прочего, были упражнения со столбом. Они давали своим новобранцам круглые щиты, сплетенные из ивняка, в два раза тяжелее настоящих, и деревянные мечи, в два раза более тяжелые, чем обычные. И они упражнялись с ними у столба утром и вечером». И добавляет: «Это изобретение огромной важности, не только для солдат, но и для гладиаторов. Ни один представитель этих двух профессий никогда не выходил на поле боя или цирковую арену, не изучив в совершенстве это упражнение. Поэтому каждый солдат должен надежно вкопать в землю столб примерно 6 футов высотой. Новобранцу следует упражняться против него, как против настоящего врага, с упомянутым выше оружием, то целясь в голову или лицо, то с боков, то нанося удары в бедра или ноги. Он получает наставления, как нападать и отступать, и как быстрее победить своего соперника, но превыше всего - не открываться противнику, когда наносишь ему удар». (Цит. по: M. P. Milner.Vegetius: Epitome of Military Science, Liverpool, 1993).

Однако, существует и другой перевод того же отрывка (11 и 12) из книги I Вегеция, в которой говорится: «Предки, как сказано в книгах, обучали своих новобранцев следующим образом. Они сплетали щиты из прутьев, наподобие корзин, так чтобы рама весила вдвое больше, чем боевой щит. А также давали новобранцам деревянные палки, тоже вдвое тяжелее меча. Далее, они занимались у столба не только утром, но и вечером. Ибо упражнения со столбом весьма полезны не только солдатам, но и гладиаторам. Ни на арене, ни на поле боя не найдется непобедимого воина, не обученного предварительно правильному упражнению со столбом. Как бы то ни было, столб должен вкопать в землю сам новобранец, так чтобы тот не качался и возвышался на шесть футов. Новобранец упражняется у такого столба, в точности так, как если бы это был противник, с этим плетеным щитом и палкой, как с настоящими, целясь будто бы в лицо или голову; или нападая с боков, а иногда старается попасть в ляжки и голени. Он отступает, нападает, прыгает вперед, будто противник настоящий. Он наскакивает на столб со всей силой и сражается со всем умением. Выполняя эти действия, он должен всегда следить за тем, чтобы во время удара не получить ранение, поскольку во время атаки он открывается для удара противника… Далее, они учатся атаковать уколами, а не ударами. Ибо римляне не только легко одерживали верх над теми, кто рубил, но не колол, но и насмехались над ними. Ведь удар, даже нанесенный с силой, не всегда убивает, когда жизненно важные части тела закрыты доспехами и костями».

Вегеций осмотрительно указывал на опасность рубящего удара мечом — раскрытие своего правого фланга. Укол раскрывает бойца в меньшей степени. Это замечание имело огромное значение для римской армии, учитывая их методику ведения ближнего боя: большие щиты, короткие колющие мечи, тяжелые доспехи и копья. Интересно, подойдет ли этот совет средневековому воину в кольчуге и латах, со щитом или без, вооруженному гораздо более длинным и качественным мечом, чем его римские предшественники? Можно утверждать, что боевые искусства Возрождения заимствовали этот снаряд у Античности. В XII веке Иоанн Солсберийский, автор «Металогика», ученик великого Абеляра, демонстрирует знакомство с трудами Вегеция, а также римской системы использования как рубящих, так и колющих ударов. Он пишет: «В военной системе Древнего Рима мужи были лучше обучены… применению оружия, и учились на протяжении долгого времени, у себя дома… бить лезвием и колоть острием своего меча» (цит. по: McGarry, p. 198-199). В главе 13 трактата о войне «De regimineprincipum» (ок. 1295 г.) итальянский дворянин и архиепископ Эгидий Римский писал, что колющий меч есть «самый полезный вид меча, потому что наносит наиболее глубокие и смертоносные раны, и не так сложен в применении» (цит. по: (Hoffmeyer, p. 21). Однако, как заметил д-р Сидни Англо, римляне весьма эффективно отрабатывали на столбе и уколы, и удары гладиусом, а в 436 г. до Р. Х. автор Дионисий Галикарнасский писал о римской битве с галлами, когда легионеры «подрубали им сухожилия и валили наземь» (цит. по: Anglo, The Martial Arts of Renaissance Europe, p. 108). Эксперт-оружейник Ханк Рейнхард любит подчеркивать, что римский гладиус, будучи широким плоским клинком, обладает хорошими рубящими свойствами, наряду с превосходными колющими. Его опыты по реконструкции мечей этого типа подтверждают эффективность рубящих ударов гладиуса. А миф о том, что уколы были «заново открыты» в XVI веке, мы лучше оставим для другой статьи.

Рыцари у столба

В книге Уильяма Какстона «The Book of Fayttes of Armes and of Chyvalrye» 1489 года, перевод с французской «Les Livre des Faitsd’Armes» Кристена де Пизана (ок. 1408), есть много интригующих подробностей касательно боевой практики Средневековья. Во времена Кристена имели хождение еще шесть французских переводов Вегеция. Ниже приведенные цитаты из издания Какстона под редакцией Т. П. Байлса (Early English Text Society, London, Oxford University Press, 1932). Раздел, посвященный тренировкам рыцарей (т. е., легионеров), начинается с работы у столба: «Они приказали им взять топоры и мечи и всякое иное оружие, и нападать, нанося удары по столбам... И они приобрели большую ловкость в оружии, когда наносили удары своим смертным врагам». И далее: «И должно было им показать скорость в нападении и сражении обеими руками, и уклонения и защиты от ударов, которые могут нанести им с боков или по диагонали». Сказано затем: «и так они нападают на столб, уклоняясь и обходя его тут и там, и в такой манере боя и нападения они обучаются» (стр. 20, 31). Эти инструкции подчеркивают важность активной работы ног в отходах от воображаемых атак при контратаках. Это также согласуется с методами боя всей этой эпохи, описанными в трактатах по фехтованию. Следовательно, обучение техникам и действиям заключалось в повторении их у столба, заменяющего живого противника. Упражнения у столба выполнялись не «с прохладцей», а с намерением — то есть так, как будто боец действительно пытался нанести врагу рану. Мало пользы в том, чтобы тренироваться с мишенью медленно или мягко. Английское издание Вегеция начала XV века в рифмованной форме предлагает другое прочтение, проливающее дополнительный свет на тренировки мечников в Средние века. Эта малоизвестная «Поэма о столбе» из анонимного «Knghthode and Batayle» (BL MS Cotton Library: Titus A. xxiii. Fols. 6 and 7). Шесть строф по семь строчек описывают с редким тщанием тогдашнюю работу с мечом и щитом против столба. В целом, это описание энергичных, требующих спортивной подготовки и агрессивности в атаке упражнений с ударами под всевозможными углами и проворными перемещениями. Простой перевод представляет такую интерпретацию этих стихов:

Строка Стих Интерпретация
1-2 Of fight the discipline and exercise Was this: to have a pale or pile upright Воинская дисциплина предполагала наличие вертикально поставленного столба или колонны ("pell").
3 Of mannys hight [man’s height], thus writetholde wyse; Высотой в рост мужчины, в этом все сходятся.
4-5 Therwith a bacheler or a yong knight Shal first be taught to [stand] & lerne fight; У столба ученик или юный рыцарь учится стоять и сражаться.
6-7 A fanne of doubil wight tak him his shelde, Of doubil wight a mace of tre to welde. Используй тренировочный щит в 2 раза тяжелее настоящего, и тяжелую палку (или деревянный меч).
8-9 This fanne & mace, which either doubil wight is Of shelde & sword in [con]flicte or bataile, Использование щита и оружия двойного веса помогает воинам подготовиться к реалиям настоящего боя. (Любопытно, что деревянный меч обозначается здесь как "булава", т. е. дубина или палица, а в других изданиях - "тяжелые палки".)
10-11 Shal exercise as wel swordmen as knyghtys, And noo man (as thei seyn) is seyn prevaile Все опытные воины считают, что нельзя стать хорошим бойцом, если не тренироваться неустанно у столба.
12-14 In felde or in gravel though he assaile, That with the pile nath first gret exercise; Thus writeth werreourys olde & wise. Ветераны знают, что упражнения у столба необходимы для всех видов боя в доспехах.
15-16 Have [use] his pile or pale upfixed faste, And, as [it] were uppon his mortal foo, Бить по столбу следует быстро, и как будто это настоящий противник.
17-18 With wightynesse & wepon most he caste To fighte stronge, that he ne shape him fro,— Используй тяжелое оружие для практики и учись без труда бить сильно, используя все тело для нанесения удара.
19-21 On him with shild & sword avised so, That thou be bloos, and prest thi foe to smyte, Lest of thin owne deth thou be to wite. Тренируй сближения с сильными ударами, захватами и давлением на противника, иначе ты станешь уязвим.
22-23 Empeche his hed, his face, have at his gorge, Bere at the breste, or [serve] him on the side Целься в голову, лицо и шею. Нападай спереди и с боков. Или же: нападай с шагом вперед или по диагонали.
24 With myghti knightly poort, eue as SeyntGeorge, Вообрази себя св. Георгием, сражающимся с драконом.
25 Lepe o thi foo, loke if he dar abide; Двигайся быстро и осторожно.
26 Will he nat fle, wounde him; make woundiswide, Думай о том, чтобы ранить врага как будто по-настоящему.
27 Hew of his honed, his legge, his thegh, hisarmys; Бей будто бы по кистям, по ногам, бедрам и рукам.
28 It is the Turk: though he be sleyn, noon harm is. Хотя это всего лишь практика, ты должен чувствовать боевой азарт.
29 And forto foyne is better than to smyte; The smyter is deluded mony [ways], The sword may nat through steel & bonys bite, Thentrailys ar cover in steel & bonys, But with a foyn anoon thi foe fordoon is; Tweyne unchys entirfoyned hurteth more Then kerf or ege, although it wounde sore. Колоть лучше, чем рубить, потому что рубящий удар раскрывает тебя, а лезвие может не разрубить доспех или кость, и не достичь внутренних органов, тогда как острие почти всегда смертоносно.
36-38 Eek in the kerf, thi right arm is disclosed, Also thi side; and in the foyn, coverrt Is side & arm, and er thou be supposed, Redy to fight, the foyn is at his hert Or ellys where, a foyn is ever smert; Thus better is to foyne then to kerve; In tyme & place ereither is tobserue. Нанося удар, ты раскрываешь правую руку и бок, тогда как укол идет прямо к цели, впрочем, оба действия имеют свою область применения.

 

Читая «Поэму о столбе»

В те времена стихотворная форма часто использовалась для лучшего запоминания материала. Поэма довольно проста в понимании для современного читателя, в ней есть всего несколько архаичных терминов и выражений. Попытка интерпретации не вызывает труда, но, как и в любом изучении исторических источников, может быть объектом предвзятости из-за наших современных методик тренировок.

Поэма предлагает интересный и ценный материал — как на самом деле использовался столб для тренировок с оружием. Мы можем извлечь из нее полезные указания для современных фехтовальщиков. Особо интересны нюансы средневекового фехтования, проглядывающие сквозь сточки. В особенности, совет по применению столба для обучения боевым навыкам.

В поэме говорится, что тот, кто не использовал столб, просто-напросто не сможет хорошо сражаться. В ней также объясняется важность использования оружия в два раза тяжелее обычного — концепция, не чуждая фехтбухам XVI века (а также японскому кендзюцу, где иногда используют большие и тяжелые деревянные мечи субурито). Примечательно, что «Поэма о столбе» начинается со слов «дисциплина» и «упражнение». Это еще раз свидетельствует о существенном уровне развития боевых искусств и подчеркивает, что искусство это было гораздо более развитым, чем простое «рубилово».

Упражнения у столба позволяют отрабатывать удары в полную силу из подготовленного положения — критически важное умение, если собираешься разрубить кольчугу или толстую кожу на враге широким режущим клинком. Любопытно, что вначале поэмы говорится: «мечника», или рыцаря «сначала должно научить стоять и объяснить, как сражаться». Скорее всего, речь идет о наставлениях в базовых ударах и основах контрударов против обычных атак (которые составляют львиную долю трактатов по фехтованию того времени). Однако, это может быть и свидетельством того, что боевые стойки или защитные позиции являются насущной необходимостью для начала работы со столбом и что без знания правильных стоек к столбу подходить нельзя. Практический опыт говорит нам, что фундаментальные стойки для защиты и атаки обязательны для освоения как средневекового меча со щитом, так и длинного меча.

В поэме говорится о нескольких «целях» для ударов. Особое значение уделяется рукам, ногам, бедрам и кистям. Следует упомянуть, что не только кисти рук были подходящей мишенью для атак, но и то, что существовало различие между бедрами и ногами. Это может означать то, что голень осознавалась как важная мишень. Поэма советует отрабатывать удары в голову, лицо и шею. Другая строчка наставляет давить противнику в грудь или толкать в бок. Возможно, речь идет об ударах в грудь и живот/бедра, но, может быть, автор рекомендует идти с ударом вперед или по диагонали. Важно также отметить то, о чем поэма умалчивает. В ней ничего не говорится об ударах тем или иным лезвием, каковая техника была ключевой для обоюдоострых клинков, как мы знаем по многим средневековым трактатам. Также в стихах нет речи ни о чем таком, что можно было бы понять как обратный или оборотный удар. Нет речи ни о каких видах ударов ложным лезвием, которые наносятся щелчком запястья (популярным нынче у некоторых любителей исторического фехтования, работающих на столбе).

Но наиболее любопытно то, как поэма описывает сохранение боевого настроя. Ближе к концу появляется намек на использование воображения для симуляции необходимого эмоционального для эффективного серьезного боя настроя. В одном месте поэма даже советует читателю вообразить себя святым Георгием, а своего противника — дьяволом. В бою воин должен наносить сильные, точные, яростные удары, сохраняя непоколебимость перед лицом атакующего противника. Обычно ему приходилось проделывать все это, стоя плечом к плечу со своими товарищами. Не удивительно поэтому, что подготовка приобрела формы нанесения ударов по тренировочной мишени.

Наряду с приблизительным описанием методик использования столба для базовых упражнений поэма говорит нам о том, что в конце концов этот снаряд использовали не для спортивных тренировок, а для серьезного обучения убийству других живых существ. Это совпадает и с описанием Вегеция. В нем он наставляет «сражаться сильно» и крушить, «подойдя ближе и навалившись на врага». Он также советует воину озаботиться защитой, и в 25 строке сказано: «смотри, осмелится ли он выждать». Возможное значение этой фразы — обрати внимание на то, как противник реагирует на атаки, защищается ли он или контратакует.

Что касается знаменитого совета Вегеция римским легионерам колоть, а не рубить, то в этом издании есть некоторые отличия. Здесь уже сказано, что для укола и для удара есть свое время и место. Это еще одно свидетельство распространения колющей техники среди умелых фехтовальщиков задолго до XVI века.

Длительная работа со столбом

Размышления Вегеция о тренировке у столба продолжали оказывать влияние вплоть до XVI века. Следуя по стопам Вегеция, Макиавелли даже предлагает в своем сочинении «О военном искусстве» 1521 года, чтобы армии тех лет проходили обучение у столба, по старому римскому обычаю. Джон Садлер в своем издании Вегеция, в книге «The Foure Bookes of Martiall Policye» 1572 года, пишет: «и утром, и в обед новобранцы занимаются упражнением под названием столб. Такое упражнение не только необходимо для солдат, но и для мастеров фехтования. Никто не может считать себя искусным и доблестным малым, будь то на учениях или на поле боя, кто не упражнялся хорошо со столбом». Перевод Садлера дает возможность взглянуть на тренировку, так как он пишет, что столб был пяти футов высотой и прочно вкопан в землю. «На этот столб, как на врага, новобранец нападал с плетеным щитом и деревянным мечом, и с мечом и баклером. Иногда он бьет поверх, как будто в голову или в лицо, иногда сбоку, иногда в ноги, иногда прыгает на него. И он делает это всерьез и умело, как будто перед ним враг. И таковой навык он вырабатывает и может показать. Так молодой солдат должен стремится совладать со своим врагом, чтобы самому не открыться ни для каких ударов» (Sadler, p. 9).

В 1563 году Джованни Мария Мамно писал, что граждане Венеции должны обучаться владению оружием и что в таких школах следует использовать манекены, на которых надо упражняться в описанной Вегецием манере (Hale, Military Education, p. 238). Сэр Вальтер Скотт описал, как его персонаж, Оливер Праудфут, упражнялся с мечом и щитом против деревянного «саладина или сарацина» в «Пертской красавице». Уникальные идеи касательно методов обучения содержатся в «Позициях» Ричарда Малькастера, изданных в 1581 году. В главе 18, «О фехтовании, или владении оружием», он утверждает, что те, кто использует военное оружие «для подвигов в бою, для побед в турнирах и играх, для удовольствия людей на торжественных собраниях... имеют три возможности: сражаться с противником всерьез; сражаться со столбом или колонной как будто с противником; сражаться ни против чего, в уме, что называется «по-гречески», против тени. Все эти возможности годятся для вооруженного и безоружного».

Логично, что отработка ударов и уколов только в воздухе не достаточна для улучшения навыка владения оружием. Тренировка с манекеном действительно необходима для развития максимально сильных и плавных действий. Действительно, существует громадное множество действий, которые приобретают смысл, только когда выполняются с силой и в противодействии другому оружию или телу, потому что некоторые действия требуют сопротивления, которое заставляет оружие быстро вращаться вокруг оружия оппонента. Такой эффект отсутствует при атаках по воздуху. Очевидно, что повторение ударов в мишень в такой манере также помогает понять необходимость двигаться с определенной интенсивностью и бить с достаточной силой. Вдобавок, нанесение ударов по мишени гораздо лучше, чем работа по воздуху, умению использовать сопротивление материала для остановки и смены траектории в серии ударов.

Удивительно, что в дошедших до нас трактатах по боевым искусствам Средних веков и Возрождения мало информации об использовании столбов для обучения и практики. Причина этому в том, что наставления в технике обучения не входили в задачу авторов. Однако, Джакомо ди Грасси, описывая постановку удара в итальянском издании 1570 года, включил туда упражнение на столбе: «Чтобы научиться атаковать ударами, ты должен практиковаться каждый день, выполняя mandritti и riversi, используя кусок дерева, вкопанный в землю или другой предмет, подходящий для этих целей» (цит. по: Di Grassi, p. 147). Любопытно, что совет по поводу столба был опущен в более позднем английском издании 1594 года.

И правда, столб почти исчез из фехтовальной литературы к началу XVI века, вместе с распространением колющей рапиры как самого распространенного дуэльного оружия джентльмена. Плодовитый военный писатель Иоганн Якоби фон Вальхаузен также описывал в своей De la malice Romaine 1616 года римских солдат, обучающихся в классической манере уколам у столба, на вершине которого стоял резной бюст. Вальхаузен объявил, что это упражнение «весьма полезно не только для солдат, но и для фехтовальщиков» (цит. по: Anglo, Martial Arts, p. 287). Такие столбы с деревянными сарацинами или головами турок часть использовались для обучения владению копьем и луком. Но за несколькими исключениями, к середине XVII века столб перестал играть важную роль в обучении фехтованию.

Наследие столба

Столб был простой мишенью, грубо повторяющей человека. Обычно его использовали для обучения ударной технике, включая развитие концентрации, точности, силы и глазомера. В боевых искусствах техники изучаются в процессе построения «мышечной памяти» посредством долгих повторений движения. Помимо того, столб использовался для отработки импровизированных комбинаций. Работа на столбе была способом тренироваться в одиночку на прочной мишени, задействовав полную силу и точность. Точно так же боксеры используют мешки, а адепты восточных боевых искусств — манекены, бойцы Древнего Рима и средневековой Европы использовали столб.

Этот тренировочный снаряд имеет древнюю историю. Все же в средневековом фехтовании он не был распространен повсеместно. Я много лет тренировался с различными столбами и пришел к выводу, что столб дает ученику то же, что и боксерская груша боксеру. Прежде всего, он обеспечивает мишень, развивающую точность и чувство дистанции. Будучи прочным, он позволяет отрабатывать комбинации движений в более реалистичном ключе, чего нельзя делать в воздухе. Не удивительно, что такой простой снаряд существовал такое долгое время. Хотя развитие силы удара, разумеется, главная цель упражнений на столбе, воину, очевидно, нужно научиться наносить удары с точностью и на верной дистанции. Без контроля ударов меньше шансов нанести реальный удар. У эффективного фехтовальщика движения всего тела — ног, рук, кистей — должны быть скоординированы. Чтобы нанести правильно нацеленный удар, руки, торс и ноги должны двигаться согласованно. Когда воин движется вокруг столба, уклоняясь и перемещаясь, с финтами и ударами, он развивает координацию.

Принимая во внимание то, что в тот жестокий век люди почти без конца воевали, боевое искусство и опыт, выраженный в этой поэме, был основан на знаниях, и советы ветеранов воспринимались с благодарностью. Опыт современных реконструкций фехтовальных техник Средних веков и Возрождения доказывает пользу столба как учебного снаряда. Он дает весьма неплохую возможность улучшить точность, концентрацию и силу ударов. Такой результат достигается координацией щита с правильной работой ног.

В практическом смысле, возрождать и изучать фехтование Средневековья и Возрождения, не используя боксерский мешок, так же нелепо, как учиться боксировать без боксерского мешка. Так можно, но это намного труднее и результат получится значительно хуже. Какое бы тренировочное оружие ни использовали современные фехтовальщики, деревянные палки или мягкие макеты, совет для них один: «встать в стойку и учиться сражаться».

Перевод: Георгий Голованов, ARMA St. Petersburg

Оригинал статьи: On the pell


Общие вопросы

Яндекс.Метрика