32.jpg

Проблема сценического фехтования

Предмет исторических западных боевых искусств или фехтования нельзя рассматривать без обращения к практике сценического, или театрального фехтования. Существует множество стереотипов хореографического фехтования, настолько распространенных, что в определенных кругах они приобрели статус несомненных боевых приемов. Большинство из них являются игрой воображения или заблуждением. Однако они так плотно вошли в сознание зрителей, что есть те, кто этого не понимает. Хотя такое заблуждение очевидно для практиков исторического фехтования, эту проблему стоит рассмотреть.

Будем честными. Сам термин «сценическое фехтование» говорит нам о том, что речь идет о инсценировке. Актеры не фехтуют по-настоящему, они даже не учились этому. Говоря «по-настоящему», я не имею ввиду умение убивать, а скорее пытаться нанести удар противнику. Однако не все приверженцы сценического фехтования легко признают этот факт (оставляю читателю самому решить, почему).

Грустно, что нынешние начинающие фехтовальщики пытаются разучить вымышленные стойки, увиденные ими в «Горце» или фильмах про нинзя, и вращают своими мечами, как Геракл из сериала. Достоверный бой в кино, театре или в другом шоу — это представление. Это создание видимости боя, а не точное воспроизведение или имитация. Помните, что представление создано для развлечения, и не обязано быть реалистичным или обучающим. В противном случае зрителю становится скучно. Кроме того, оружие, которое зачастую используют в кино или театре, не соответствует историческим аналогам: либо оно слишком прочное и тяжелое, чтобы предотвратить поломку от постоянного столкновения, либо чересчур легкое, алюминиевое, чтобы создать иллюзию скорости и ловкости персонажей.

В отличие от средневековых боев в кино, где воины делают что угодно, но не пытаются зарубить или заколоть друг друга, искусство фехтования обычно гораздо менее развлекательное и требует большей осторожности. Ради драматического эффекта постановочные бои преувеличивают важность и частоту контакта клинков — и это их главный недостаток. В обычном постановочном бою клинки стучат друг о друга (неизменно лезвие в лезвие) на продолжение нескольких минут. Бойцы стараются попасть не друг в друга, а в оружие. Иногда они пытаются подставить клинки под прямой удар, и мечи с грохотом сталкиваются. Обычно актеры делают сверхширокие замахи и парирования. Любое более реалистичное действие является неуместным. В худшем случае можно заметить, что если бы актер убрал меч, оппонент все равно не попал бы по его телу и удар пришелся бы в воздух.

Обычно воины выглядят нереалистично, когда машут мечом и наносят удар за ударом, не пытаясь финтить или обмануть противника. Они редко делают паузы, чтобы сменить темп или обхитрить врага (такие действия противоречат ремеслу). Практически каждый удар блокируется или попадает по другому случайно подвернувшемуся предмету. Удары редко не попадают в цель, от них редко уклоняются. Нередко создается впечатление, что их мечи весят не менее 5 кг, и инерция заставляет бойца следовать за движением клинка. Бреши и уязвимости вследствие такого «маневра» в расчет не принимаются: противник никогда не успевает вовремя воспользоваться моментом и ударить. Нелепо, насколько часто бойцы попадают по стоящим рядом предметам, а не друг по другу. Иногда, когда боец промахивается, он теряет равновесие, а другой уклоняется или бьет кулаком или ногой. Такие случайности в лучшем случае немыслимы в реальном бою.

Хотя исторически бойцы идут на все, что угодно, чтобы победить, в большинстве случаев удары коленом в пах, локтем в лицо, театральные паузы для диалогов и пинки в зад, типичные для сценического фехтования, являются выдумкой. Большинство таких действий либо бессмысленны по сравнению с ударом оружием, либо слишком опасны.

Наиболее распространенных клише сценического фехтования:

  • Долгие театральные паузы, когда бойцы входят в клинч и произносят диалог лицом к лицу.
  • Удары руками или ногами вместо ударов оружием.
  • Сближение для удара гардой или рукояткой вместо удара лезвием.
  • Убийство противника простым уколом после нескольких минут рубки.
  • Бессмысленное вращение мечом в середине боя.
  • Круговое вращение, отбрасывающее меч противника в сторону.
  • Удары, которые легко выбивают тяжелый меч из рук противника.
  • Длительные и успешные уклонения безоружного человека от ударов меча.
  • Промахи, которые заставляют тело бойца развернуться.
  • Замахи такие широкие, что противник имеет все шансы уйти от удара.
  • Герой теряет меч, а затем подбирает его.

Есть, конечно, очень много других приемов, которыми можно продолжить этот список, но суть ясна.

Постановочное фехтование славится тем, что дает противнику все шансы схватить, толкнуть, сбить с ног — и одновременно не пользуется ни единой возможностью сделать то, для чего предназначено фехтование: убить противника. Присмотритесь внимательно к любой сцене поединка, и вам станет ясно, что актеры менее всего заинтересованы в продолжении атаки. Они следуют своей программе. Бои часто выглядят заученными и похожими на танец. Даже в лучших постановочных боях можно заметить паузы, когда один актер ждет, пока его коллега будет готов продолжать.

Помните, что средневековое фехтование основано на рубящем ударе. Эффективный разрубающий удар зависит от трех главных компонентов: хват, угол приложения лезвия и траектория движения клинка. Хотя эти элементы могут присутствовать в хорошем спарринге, их практически нет в сценическом представлении — когда парирования и удары сдерживаются ради безопасности и драматизма. Эффективные удары и парирования, однако, надо совершать с минимумом движений и без широких, размашистых жестов. Они должны быть тонкими и незаметными противнику. Боец должен двигаться так, чтобы опередить и контратаковать соперника, а не ожидать от него ответных действий. Но все это противоречит сценическому фехтованию.

Даже если бой поставлен хорошо, он редко поднимается выше воображаемого поединка. Речь идет о заранее заготовленном плане движений, не свободном и не спонтанном. Есть фундаментальные различия между спаррингом и постановкой боя, и профессиональное фехтование позволяет их обнаружить. В отличие от фехтовальщиков в бою, актеры не ищут брешей в защите, не пытаются обмануть или контратаковать. По многим параметрам постановочное фехтование является прямой противоположностью свободному бою. Вместо сокрытия истинных намерений и угадывания намерений противника актеры демонстрируют свои намерения и намеренно избегают любых обманок. Вместо попыток маневров они стараются не попасть случайно по мечу противника.

Истина, стоящая за всем этим, проста: в реальном бою стремятся попасть, а не промазать. Театральное фехтование допускают практически любое движение или технику, не важно, насколько оно самоубийственно или глупо. Визуальная привлекательность часто является главной целью. Об этом нельзя забывать. Постановочное фехтование не есть обучение настоящему бою, это создание у зрителя соответствующего впечатления. Какие настоящие движения можно изучить из фильмов? Гораздо более осмысленно изучать реально существовавшие виды боевых искусств. Сценическое фехтование — это, по сути, актерская игра с оружием в руках.

[...]

Следует понимать, что, прежде всего, фундаментальным концептом всех постановок является (естественно) безопасность. Все подчинено этой цели и все контролируется. Поэтому большинство техник, которые были бы использованы в реальности, исключаются из сцены либо из-за опасности ранения, либо из-за неопытности исполнителей. Вторая причина — требование жанра. Бой должен выглядеть «хорошо» и соответствовать истории и персонажам. Он должен любой ценой развлекать. Еще режиссер может требовать действий, сколь угодно не реалистичных, но внесенных в сценарий. Массовый зритель, не знакомый с тонкостями фехтования, ничего другого и не хочет, кроме развлечений. Способные, опытные настоящие бойцы ведут себя осторожно и терпеливо, даже когда дерутся не на жизнь, а на смерть. На краткое мгновение бой может казаться статичным, хотя это и не так. Большинство движений настоящего боя слишком незаметны, слишком быстры или просто слишком хаотичны, чтобы заинтересовать режиссера. Принимая это во внимание, постановщики сцен и актеры хотят избежать двух наиболее вероятных возможностей: бой произойдет слишком быстро и жестоко, потому что один из бойцов был полностью побежден и убит, или бой затянется, потому что оба бойца будут вести себя слишком осторожно.

Довольно часто актеры, занятые в батальных сценах, имеют мало опыта в обращении с оружием и находятся в плохой физической форме. В других случаях у них мало времени на подготовку. Они получают указания от постановщика боевых сцен или от каскадера, чей опыт обращения с мечом ограничен основами спортивного фехтования или восточными боевыми искусствами. Конечно, актеры могут использовать фундаментальную механику фехтования в «историчной» манере, но остальное просто выдумано. Так создается гибридный вид фехтования без элементов какого-либо стиля. На самом деле, большая часть всего, что делают актеры,— полная чушь. Редко можно встретить в кино или театре бой, в котором постановщик потрудился включить исторически достоверные движения, соответствующие выбранному оружию данной эпохи.

Вместо того, чтобы учиться у опытных фехтовальщиков, актеры сами встают на место авторитетов. Кроме того, постановщик боевых сцен вовсе не обязательно «мастер меча» или даже настоящий боец. Он должен быть, прежде всего, тем, кто может подготовить сцену боя. По негласному соглашению их считают настоящими бойцами, а не просто актерами. Их считают «экспертами» или даже «мастерами» западного фехтования только из-за их выступлений.

[...]

Несмотря на тот факт, что они часто создают развлекательные и хорошо поставленные сцены в сложных иногда условиях, возмутительно было бы считать, что сценическое фехтование само по себе является формой настоящего боевого искусства. Ремесло сценического боя — это искусство представления, а не боя (сколько бы инструкторы и поборники его не утверждали обратного). Хотя оно становится более изощренным и исторически точным, по самой своей природе сценическое фехтование всегда останется больше балетом, чем фехтованием.

[...]

Хотя поклонники сценического боя полагают, что они глубоко изучают «настоящую технику», им не хватает понимания, что и как изучать. Бойцам и реконструкторам исторического боя, с другой стороны, может недоставать правильно построенных тренировок, но они применяют все, что работает в спарринге, чтобы победить противника. Обычно единственная помеха на их пути — правила свободного боя и ограничения избранного метода.

[...]

Лучшие постановщики боевых сцен признают, что в своем деле они должны сделать существенные изменения в сторону реализма и драматичности. Они признают, что настоящий бой проходит совсем иначе. И тут мы должны их спросить: если они не умеют делать реалистичные вещи, но делают много вымышленных, чем именно они занимаются? Ответ очевиден — они прикидываются. Притворство зрелищных боевых умений может привести в заблуждение. Просто изучать движения вовсе не то же самое, что использовать их в тактическом контексте. Изучение вымышленных защит против вымышленных атак не поможет в свободном бою.

Никто же не пытается научиться боксировать, посмотрев фильм «Рокки» (хотя фильм может подтолкнуть их к занятиям боксом). Постановщики боев сделали все, чтобы Сталлоне выглядел как настоящий боксер — для неискушенного зрителя. Конечно, никто всерьез не думает изучать бокс по этим фильмам, а потом выходить на настоящий поединок. Нет школ, обучающих стилю «Рокки Бальбоа». Чтобы научиться боксу, надо идти в настоящий тренировочный зал, найти тренера и спарринг-партнеров, которым наплевать, как это выглядело в кино. Но сейчас вдохновенные фехтовальщики слетаются в классы сценического фехтования в надежде научиться реальным вещам.

Для многих учеников меча обучение начинается с курса театрального боя или посещения реконструкторского фестиваля. Многих из них влечет искренняя любовь к фехтованию, а не интерес к театру. Для других наоборот. Столкнувшись впервые с постановочным боем, они не могут им не восхититься. Но немногие понимают, что постановка — это не боевое искусство. Они не имеют возможности понять, насколько ограничен и узок подход сценического боя.

Настоящее боевое искусство можно описать как набор структурированных, упорядоченных, воспроизводимых техник, действий и приемов, основная функция которых состоит в боевом столкновении. Сценическое фехтование, будучи, конечно, формой физического взаимодействия, состоит, наоборот, из подготовленных, согласованных, поэтапных движений, адаптированных к целям постановки. Единственное, что есть общего у сценического фехтования и исторического, кроме одинаковых инструментов и базовых движений — это нежелание ранить оппонента. Поэтому многие сценические фехтовальщики и думают, что постановочный бой похож на настоящий, ведь тот и другой имеет дело с «имитацией» удара. Во всех остальных сферах они противоположны. Хотя они используют общие принципы боя, применяют они его совершенно по-разному:

  • Постановочный бой поощряет взаимопонимание, а боевое искусство провоцирует обман.
  • Постановочный бой ведется на безопасной дистанции, а боевое искусство — на подходящей.
  • Постановочный бой использует синхронизацию, а боевое искусство — асинхронизацию.
  • Постановочный бой использует ритм, а боевое искусство — рваный темп.
  • Постановочный бой основан на наигранном намерении победить противника, а боевое искусство — на реальном.
  • Постановочный бой искусственно применяет узнаваемую технику, а боевое искусство тактически применяет индивидуализированную технику.
  • Постановочный бой избегает контакта, а боевое искусство к нему стремится.
  • Постановочный бой требует драматического таланта, а боевое искусство — воинского духа.

 

Эти два вида деятельности, будучи очень схожими в инструментах и действиях, на самом деле фундаментально и глубоко различны по своей природе, методам и целям. Они развивают различные и несравнимые характеристики. Отрицать это глупо. Смешивать их и подменять одно другим — наивно. Конечно, для того, чтобы хорошо изобразить что-либо, надо иметь определенные способности. Но чем меньше ты знаешь, тем менее правдоподобным это выглядит, и тем менее ты желаешь изучать предмет глубже. Следовательно, чем больше ты знаешь, тем больше понимаешь, как сложно изобразить что-либо достоверно. Абсурд, когда те, кто изучал только ограниченные способы сценического фехтования, берутся рассуждать или поучать, как применялись настоящие мечи.

Ритм поединка на мечах не состоит из четких попеременных ударов и защит, он непредсказуем и хаотичен. Но сценическим фехтовальщикам недостает финтов, обманов, ложных атак и срыва дистанции, характеризующих настоящий бой. Именно эти приемы позволяют более сильному и более умелому бойцу предвосхитить действия противника.

Не ошибитесь: сценическое фехтование — это нужный и уважаемый вид развлечений и театра, но это не историческое фехтование. Им занимаются как видом творчества, а не ради разрешения конфликтов или доказательства личного превосходства. Изучение исключительно сценического или хореографического фехтования формирует искаженное чувство дистанции, времени и ритма, и, откровенно говоря, не приносит никакого реального умения драться. Есть те, кто считает, что изучение театрального боя приносит какую-то пользу. Это чепуха. Ни один инструктор каратэ или дзюдо не скажет своим ученикам: «Сегодня мы будем тренировать удар понарошку». С фехтованием то же самое.

[...]

Прошу помнить, что ничто вышесказанное не призвано очернить или опорочить почетное ремесло театрального фехтования. Цель в том, чтобы поместить его в правильный контекст с существующей практикой исторических методов фехтования. Теории современного сценического боя, может и подходящие для кино и театра, не могут подготовить бойцов к свободным спаррингам и серьезной боевой практике. Они не способны восстановить исторические боевые навыки. Желающие изучать настоящее фехтование должны делать это в других местах. Если бы исторические западные боевые искусства были полностью реконструированы и восстановлены, если бы умелых, опытных фехтовальщиков было много, не было бы необходимости в таком долгом доказательстве, что сценическое фехтование — это не боевое искусство. Сценическое фехтование, сделавшее так много для развлечения публики и популяризации меча, также нанесло немалый вред. Почти во всех своих формах оно исходит из предположения, что «публика схавает и так». Если следовать этой формуле, публика никогда и не станет более разборчивой. В конце концов, она утвердит театральный нонсенс на пьедестал исторического наследия.

 

Из книги «Medieval Swordmanship» (публикуется с сокращениями)
Перевод: Георгий Голованов, ARMA St. Petersburg


Общие вопросы

Яндекс.Метрика